— По-моему, Тань, мы попали… ну, вроде как в параллельный мир. Смотри — речка, холмы, все, как у нас, а людей нет…

На меня опять сошел романтический стих, но Танька вернула меня на землю, тихо сказав:

— А как же… наши? Папка… он же меня ждет, и твои…

На миг я представил себе, что мама, должно быть, уже ищет меня, и дед с бабулей, наверное, тоже… и снова удержал себя от слез. Смутно я чувствовал — мне сейчас надо быть сильным, потому что Танька — девчонка. Но она решительно сказала:

— Я не знаю, правильно ты говоришь или нет, но мы должны попробовать выбраться.

— Согласен, — кивнул я. — Только, Тань, надо ждать утра. Тогда мы хоть осмотреться сможем.

Мне повезло с девчонкой. Опять-таки девять из десяти уперлись бы рогами и начали требовать немедленных поисков выхода. Танюшка кивнула мне в ответ:

— Да, наверное… Олег. — Голос ее дрогнул. — Мы обязательно должны выбраться. Папка не сможет без меня, он… — Наверное, она заметила, как у меня дрогнуло лицо, потому что поспешно сказала: — Прости, я больше не буду про это.

— Да ладно, — вздохнул я. — Знаешь, надо, наверное, найти дерево, не ночевать же на земле. Если это лес, да еще рядом с рекой, то на водопой разное может прийти.

— Давай искать, — согласилась Танька, — только не расходиться…

…В роще росли тополя и вязы, но там, где в нашем мире начинался подъем на Бугор, плотно стояли дубы, невысокие, с грубо-трещиноватой корой, раскидистые. Одеты мы были подходяще: я — в хороший гэдээровский спортивный костюм, синий с красным и белым, с подсученными рукавами, легкие белые туфли с мягкой подошвой и белую спортивную майку. Танюшка — в кроссовки, джинсы и ковбойку. Справа на речке — на том берегу, правда, — началось какое-то движение, послышались неясные звуки, и мы не стали медлить с выбором: я подсадил Таньку на нижнюю ветку, потом вскарабкался сам.