— Черт, — вырвалось у меня.

— Нам некуда идти, да? — Танюшка посмотрела на меня. У нее на лице было полно грязных разводов. — Мы тут одни?

— Не может быть, чтобы тут не было людей. — На этот раз я и вправду был уверен в том, что говорил. — Нам надо искать людей, Тань. Одни мы пропадем. Помнишь ночного гостя?

* * *

Я справился со своими «делами» раньше, чем Танюшка, и успел осмотреть дерево. Ночной гость с легкостью терся об него на высоте трех метров — но следы меня успокоили. Обычный медведь, облегченно подумал я, о чем и сообщил Танюшке — она вернулась повеселевшая, вытирая лицо подолом ковбойки.

— Сходи к реке, умойся! — предложила она.

— Не надо было тебе туда ходить одной, — строго сказал я, стараясь не смотреть на ее загорелый плоский живот. Столько раз видел на пляже, а тут что-то застеснялся… — Вообще лучше далеко не отходить друг от друга.

— Между прочим, тут нет лопухов, — задумчиво заметила она, завязывая подол узлом. — Ты не улыбайся, Олег. Если нет лопухов — значит, нет и человека… Куда пойдем-то?

— Сначала к речке, — решил я.

До речки было метров десять. Да, это была наша Пурсовка, но другой ее берег виднелся там, где в нашем мире начиналась уже Пурсовская улица. В невероятно прозрачной воде «ходили» рыбы — много и солидные.

— Игорька бы сюда Мордвинцева, — сказал я.

Танька вздохнула:

— Ребята, наверное, уже знают, что мы… — Она осеклась. — Давай попробуем их как-нибудь поймать, я есть хочу.

Я умылся и, как мог, прополоскал рот. Странно — я терпеть не мог чистить зубы, а теперь вдруг ощутил в этом настоятельную потребность.